Победитель музыкального конкурса Премии имени Игоря Царева «Пятая стихия» 2017 года
ВЛАДИМИР ПОЛЯКОВ
Вложение:
Lumii_20240715_124415497.jpg [ 38.87 КБ | Просмотров: 11587 ]
Володя, представляя тебя слушателям или читателям, интернет ресурсы обычно перечисляют много областей, в которых ты – Музыкант в самом широком смысле этого слова – выступаешь в разных ипостасях: как рок-гитарист, композитор, аранжировщик, студийный и концертный звукорежиссёр, музыкальный саунд продюсер, основатель и участник различных музыкальных коллективов, специалист в области психологии, автор и ведущий уникальных психологических практик, а в последнее десятилетие и как популярный автор-исполнитель.
Неизменно твоё творчество, профессиональные занятия, включая и работу в сфере психологии, связаны с музыкой. И я хотел бы сегодня поговорить c тобой о Музыке – о твоей музыке, о той музыке, которую ты любишь, об основных вехах творческой биографии.
Не нарушая уже сложившейся традиции, попрошу тебя начать с небольшого рассказа о том, как и когда в твоей жизни возникла музыка, какую роль в этом сыграли родные, школа, друзья.
Я родился в Москве, на Шаболовке, и музыка в моей жизни возникла скорее всего, ещё до моего рождения, мама хорошо пела). А интерес к музыке появился, наверное, когда я в совсем ещё нежном возрасте, нажимал на клавиши древнего пианино фирмы «Коретский», которое стояло в комнате, - и оно издавало звуки! Мне это нравилось, но в музыкальную школу меня отдали почему-то на виолончель… Школа была рядом с домом, но чтобы попасть внутрь, надо было обойти длинный забор, окружавший музыкалку. Топать с виолончелью было как-то не очень, и через забор сначала перемахивала виолончель, а за ней и я. Музыкальную школу я закончил всё-таки по классу фортепиано…, а виолончель тогда бросил через год, потому что учитель «стукал» смычком по моим пальчикам, если я их не туда ставил…, не то, чтобы больно, но обидно… Люблю этот инструмент до сих пор, у меня даже есть электрическая виолончель - друзья подарили!
Собственно, на этом моё официальное музыкальное образование закончилось, если не считать ЗНУИ (заочный народный университет искусств), которые я закончил уже в студенческие годы для того, чтобы получить документ, позволяющий мне быть руководителем вокально-инструментального ансамбля.
А в школьные годы я очень серьёзно увлёкся гитарой. Проводил за занятиями по 6-8 часов. Играл в школьном ВИА на электрогитаре, которую сам и сделал. В журнале «Юный техник» была опубликована инструкция по её изготовлению. Это была полуакустическая гитара, верхняя и нижняя дека из фанеры, обечайка из ДСП, на передней деке были вырезанные, как на скрипочке или виолончели эфы. Сам выпилил гриф, рассчитал и вставил лады, намотал звукосниматели…), в общем был предмет гордости. Потом были другие гитары, до сих пор делаю, переделываю, но с той первой, собственно, началась вся моя гитарная история, которая так или иначе продолжается и поныне.
Гитара – твой самый главный и любимый инструмент?
Пожалуй, да, их у меня несколько. Хотя я люблю и другие инструменты, например, аналоговые синтезаторы, с 90х годов я собирал разные клавиши и модули, у меня была очень хорошая коллекция, кое-что ещё осталось. Есть разные восточные инструменты. Играю на них с удовольствием, два ситара (электрический и акустический), итальянская мандолина, уд (прародитель европейской лютни), афганский и кашгарский рубабы, два саза, тар, дутар, чанг, смычковые рабанастр, саранги, гиджак, и другое…
Володя, прошу тебя продолжить рассказ об этапах творческой деятельности в качестве рок-гитариста. Так уж сложилось, представляя тебя, в первую очередь вспоминают период твоей работы с «Манго-Манго». Но это было в 90-тые годы, об этом периоде я ещё спрошу тебя. А как проходило твоё музыкальное становление в период учёбы в институте, службы в армии, в начале 90-тых, какие реперные точки своей музыкальной биографии ты бы отметил?
Да, моей жизни всё связано с музыкой, даже в институт в 80-м году я поступил, чтобы научиться паять «примочки» для гитары. Параллельно с институтом был «ВИА Сортопрокатного Цеха» завода «Серп и молот», там работал старший брат, он же играл на барабанах! Играли свои песни, и кавера всякие, в собственной интерпретации… Затем 2 года армия, бригада охраны министерства обороны, ансамбль «Молодость»! Очень много концертов, отличная школа! Много хороших музыкантов прошло через «Молодость».
После армии был завод им. Хруничева и знаменитая «Горбушка», ДК им. Горбунова, который тогда принадлежал заводу, и когда я узнал, что там нет своего ансамбля, пошёл в комитет комсомола завода и предложил его создать. И сделал это! Группа называлась «Нэо». Это была попытка джаз-рока, впрочем удачная, я выискивал интересные для меня тогда стихи, и придумывал на них музыку, точно не помню год, по-моему в 1989 на Межотраслевом смотре художественной самодеятельности в Днепропетровске ансамбль стал лауреатом, а я получил приз «Лучшему гитаристу». Жюри смотра возглавлял Юрий Саульский. На солидную денежную премию был приобретен лучший на то время синтезатор рабочая станция Роланд Д20 . Это был совсем другой мир звуков. Я получил возможность создавать компьютерные аранжировки. Закончился «Нэо», начался «Восьмой день». Это был проект авангардной музыки, музыки основанной на звуках. Я называл эту музыку «музыкой состояний». Это, когда несколько музыкантов совместно импровизируют одновременно, создавая общее звуковое поле, пространство, которое может быть любым, и полиритмичным и атональным. Результаты такой импровизации совершенно фантастические! Звучало всё, что могло звучать, и на чём можно было играть, начиная от шуршания фольги, и заканчивая синтезированными звуками новейших для того времени синтезаторов. В общем, играть было увлекательно, слушать сложнее
)… Параллельно с «Восьмым днём» появился и «Флоктус» с Леонидом Аграновичем. Это было развесёлое стебалово! Живое шоу, с акустическими инструментами. С «Флоктусом» удавалось неплохо зарабатывать, а это начало 90-х, были стадионные концерты, мы работали в»живую», как разогрев для главного фонограмного гастролёра). Тогда же в начале 90 – х годов приятель пригласил меня в студию «Союз». Это была «Тиражка» записывающая и рассылающая по всей стране кассеты с музыкой. Но в одной из комнат, почти безхозно, стояло немного музыкального оборудования, синтезатор, секвенсор и пульт с колонками. Решили сделать из этого тон-студию. И сделали!
Сначала небольшую (где кстати, я первый альбом «Манго-манго» записал), а потом и настоящую большую студию. Более пяти лет проработал в «Союзе» звукоинженером, аранжировщиком, звукорежиссёром. Я правильно понял, что ты в этот период занимаешься одновременно несколькими проектами– звукозапись, авангардная музыка, джаз-рок?
И не только в эти годы. У меня всегда так получалось - на чём-то популярном зарабатывать, а заработанное вкладывать в малопривлекательные с точки зрения экономики, но творчески интересные мне проекты. Так выходило. В тот период я зарабатывал на студийных проектах, но вот пришло время работы с «Манго-Манго», и постепенно, примерно к 95-тому году, активная концертная деятельность побудила меня уйти из «Союза». К тому времени у меня уже была вполне приличная домашняя студия.
Володя, вот мы и добрались до одного из широко известных этапов твоей творческой биографии, который в силу популярности группы «Манго-Манго», неизменно упоминается. Вопросы эти тебе, вполне вероятно, за эти годы надоели. Тем не менее… Ты был продюсером, гитаристом, аранжировщиком и соавтором трех первых альбомов группы. Два простых вопроса: Почему пришёл – роковая стилистика довольно яркая, но это всё же музыкальный стёб?! И почему ушёл, ведь группа на тот момент была так популярна?
Познакомил меня с «Манго» Саша Лучков ( периодически участвовал в «Восьмом дне»), он привёл ко мне в студию Андрея Гордеева и Александра Надеждина, мне понравилось, и вскоре мы записали альбом «Источник наслаждения». Началась довольно активная концертная деятельность. И это было, наверно, лучшее время группы и лучший состав! Дмитрий Серебряник, Александр Лучков, Александр Надеждин, Андрей Гордеев, Вадим Гордеев, Владимир Поляков. Потом был второй альбом «Полный Щёрс!», который я записывал уже частично дома, а частично в новой студии. Название должно было быть «Полный восторг!», но на «Щёрсе» настоял издатель… Третий альбом группы не самый удачный – «люди ловят сигналы» с точки зрения коммерции, но я считаю эту работу наиболее качественной из всех трёх. Почему ушёл? Вопрос сложный… Были и внешние причины, и личные, и межличностные… Хотелось двигаться куда-то вперёд…
Поиски нового в музыке продолжались постоянно, и к чему эти поиски тебя привели?
Привели к психологии. Я в тот период открывал для себя суфийскую философию, Идрис Шах, Джебран, другие мастера. Мне попалась «Магия звука» Хазрат Инаятхана, и это было совсем новое понимание природы звука. И когда увидел объявление о наборе на курс суфийской медицины, сразу же отправился посмотреть, что же это такое; попал в Центр М. Норбекова и остался на несколько лет. Прошёл сам все курсы, стал и учеником, и преподавателем. Вёл различные тренинги. Общение с самим Мирзакаримом Норбековым оказало очень серьёзное влияние на мою жизнь, и на творчество. Я начал писать музыку для различных тренингов, курсов, медитаций. Там, в Центре М.Норбекова я познакомился со своей будущей женой. Через пять лет мы вместе с ней открыли собственный центр эффективных технологий экспресс-обучения «Реалистика», существующий до сих пор. По сей день провожу свои тренинги, правда, уже не так активно и не в таких многочисленных аудиториях, как раньше.
Володя, в последние десять лет тобой сделан ощутимый шаг в сторону бардовской музыки. Как и почему это произошло?
В 2014 году, я собрал свои песни, с которыми выступал на концертах перед аудиторией, знакомой со мной по моим тренингам, и вознамерился посмотреть, как эти мои песни будут восприниматься другой аудиторией, не имеющей предварительной подготовки. На глаза попалась афишка о фестивале авторской песни, ну я взял гитару и поехал. Результаты для меня оказались крайне любопытны. Публика была дружелюбна. воспринимала живо, с интересом, но в стане маститых бардов, членов жюри я уловил лёгкое недопонимание). Нет, всё было тепло, меня приняли, мне даже выдали красивый диплом, но я почувствовал: что-то не так…Внимательно послушал что поют, как играют, и понял, что работы непочатый край! С литературным наполнением дело обстояло ещё сложней. Всё-таки, я не поэт, никогда им не был, и тексты моих песен не поэзия, они заточены на некую установку, на решение психологической задачи. У бардов же другая система ценностей. И то, что я пытаюсь решать сейчас – это остаться в своих задачах, но решать их более бардовскими средствами.
А как быть с песнями на стихи других авторов? Ты говорил, что за эти годы ты написал на стихи Игоря Царёва несколько десятков песен.
Я подхожу к поэзии как музыкант – если она хороша, мне хочется превратить её в песню.
А Игорь Царёв – совершенно особое явление в поэзии, во всяком случае в той, с которой я знаком. Его стихи настолько хороши фонетически, настолько музыкально «вкусны», наполнены смыслом и собственной мелодией, что хочется эту мелодию раскрыть, облечь в звуки. У меня записан альбом на стихи Игоря, и ещё на несколько альбомов отложено в идеях песен на его стихи. Я благодарен судьбе за встречу с таким Поэтом.
У тебя сегодня развиваются два прекрасных и таких разных проекта – выступления в дуэтах с Алексеем Витаковым и с Ольгой Кузнецовой. Пару слов об этих проектах. В чём особенность каждого, куда они развиваются?
Два дуэта «ВиП» и «ВО!» (расшифровывать не обязательно!) - они действительно очень разные. Алексей – прекрасный поэт, и работа с ним, с его стихами для меня – музыканта всегда интересная и часто непростая задача, но, судя по отзывам, у нас всё получается. Наш с Олей дуэт мне нравится по многим причинам, одна из них - это то, что мы поём много песен на стихи Игоря Царёва, он (уже после своего ухода из жизни) нас и познакомил .
Мне бы очень хотелось, чтобы проекты имели и коммерческое развитие, предпосылки к этому все есть. Очевидно, что для их быстрого и успешного продвижения недостаточно авторского и исполнительского таланта, нужен ещё и чей-то организаторский). Но мы над этим работаем…
С момента своей победы в музыкальном конкурсе памяти Игоря Царёва, ты неизменно и активно участвуешь в деятельности «Пятой стихии». Чем тебя привлекает этот коллектив, этот круг людей?
Честно говоря, меня не привлекает такое понятие, как «коллектив»
. Меня привлекает поэзия Игоря Царёва и то, что с ней связано. Меня привлекает пространство «Пятой стихии», созданное замечательной Ириной Царёвой, пространство, куда приходят единомышленники, и находят там возможность и отдавать, и получать взаимопонимание, поддержку, творчество, дружбу, любовь. Для каждого участника «Пятой стихии» это, наверное, что-то своё. А как ты относишься к классической музыке? Кто твои любимые композиторы?
У меня нет любимых композиторов, но есть любимые произведения, это в основном симфоническая музыка, концерты Рахманинова, Чайковского, люблю многое из импрессионистов, Стравинского, Дебюсси, Равеля. Ну и для меня такая же классика Джон Маклафлин, Рави Шанкар, Клаус Шульц, Джимми Пэйдж, Вангелис, группы Пинк флойд, Дэд кэн дэнс, Эмерсон Лэйк энд Палмер, да много ещё…
)Володя, большое спасибо тебе за очень интересный разговор. Последний свой вопрос я «подсмотрел» у Владимира Селицкого, в его беседе с очаровательной Олей Кузнецовой. И, поскольку вы с Ольгой партнеры и соавторы в прекрасном дуэте «ВО!», не считаю зазорным завершить интервью с тобой таким же вопросом.
Итак, что по твоему мнению спасёт мир?
Любовь. Однозначно, Любовь.
____________________________________________________________________
С победителем музыкального конкурса имени Игоря Царева «Пятая стихия» 2017 года, активным членом Литературно-музыкального Клуба им. Игоря Царева, звукорежиссером выпущенных клубом музыкальных дисков и видео-программ Владимиром Поляковым беседовал Игорь Исаев.